Раздался свист.

* * *

За кулисами Дикий стоял, как монумент. Приятель-охранник тряс его за плечо.

- Нужно свет убрать, нужно скорее эту дуру увести! - вдолбливал охранник. - Выйдешь, скажешь, что по техническим причинам!

Дикий замотал головой и устремился прочь.

- Леша, дай осветителям отмашку, - охранник взял власть в свои руки. Ты, как тебя! Уведи эту свою с глаз долой. Скорее, пока не побили.

- Сам уводи! - вдруг вызверился телохранитель Джоанны. - Хрен ее теперь со сцены сгонишь!

- Чего так?

- А того, что она у нас умная! Будет стоять и ждать, пока запись по новой пустят!

- Леша, Леша, что там на пульте? - закричал охранник. Прислушался к ответу - и обреченно махнул рукой...

* * *

За кулисами, чуть ли не расшвыривая подчиненных, шагал администратор ДК Эдик - огромный и злобный, похожий на почуявшего соперника самца гориллы..

- Где эта тварь смердящая? - спрашивал он у ошарашенных рабочих сцены. Где этот Пиздюк Иванович? Продюсер хренов! Убью к чертям собачьим!

Ему молча показывали руками направление бегства Дикого, и всякий раз иное...

* * *

По ночному городу несся Дикий.

То есть, не шел и не бежал, а именно несся огромными шагами.

Увидел вывеску, притормозил, зашел.

* * *

Бармен налил ему полтораста грамм прозрачного и достал из витрины бутерброд с лососиной.

Дикий молча выпил.

- Что, все так плохо? - спросил бармен.

- Все еще хуже, - ответил Дикий.

* * *

И опять его понесло по ночному городу - вдаль, вдаль, подальше от зала, где теперь наверняка шла крутая разборка.

Его занесло на окраину, где даже не светились окна киосков, а был пустырь, вдали - многоэтажки, вдруг какие-то бараки, а за ними железнодорожный мост.

Дикий как раз проходил под этим мостом, когда его ударила по ушам чистая и сильная, как струя наилучшего, медово-золотистого, ароматного коньяка, нота "ля диез".