- Монсеррат Кабалье под железнодорожным мостом?

- Эдька, я ее видел! Я сперва подумал - если тетка с такой глоткой еще не прославилась на всю Европу, значит, рожа страшная! Или конечностей не хватает! Или совсем дебильная! Эдька, я ее видел, я нарочно фонарь брал!

- Ну и как?

- Как-как! Я опупел! Все эти Николи Кидманы и Шероны Стоуны просто отдыхают. Я сперва подумал - какая-то знаменитость приехала к нам

отдохнуть. Если она так просто ночью шатается и песни поет, значит, где-то рядом охрана...

И Дикий замолчал. Не просто так - а в углу Эдикова кабинета увидел пятно мрака и в нем мужчину с пуговицами. Мужчина погрозил пальцем.

Эдик, понятное дело, мужчины не увидел.

- Ну и что? - спросил он. - К чему ты клонишь?

- Эдик, как ты думаешь - кто это?

- Так, - ответил Эдик. - С меня хватит Джоанны! Если ты сейчас попытаешься мне продать привидение из-под железнодорожного моста, я тебя просто убью. И суд меня оправдает! Брысь! Я кому сказал?! Брысь!!!

* * *

- Администраторы концертных залов, где собирается обдолбанная шпана, не обязаны знать про оперные меццо-сопрано, - убежденно сказал Колька. Они с Диким сидели в открытом кафе за неизменным пивом. - И подумай своей дурной башкой - кому в нашем затраханном городе можно продать меццо-сопрано? И еще подумай. Ты же не в состоянии продать пачку сигарет на автобусной остановке! Куда ты лезешь? Нет, ты скажи - куда ты лезешь?!

- Не знаю. Но я должен...

- Кому? Эдьке, что ли?

- Не "кому", а "что". Я должен понять...

- Ври больше. Ты думаешь, что ее продавать больше некому, кроме тебя. Да у нее уже все сто раз прихвачено. И вообще - с чего ты взял, будто у нее оперный голос?

Дикий пожал плечами.

- Знаешь что? Позвони Насте, - вдруг посоветовал Колька. - Она музучилище окончила, сама пела, она тебя проинструктирует. У нее этих компактов с классикой - до потолка.